Музыкант

…Музыкант перебирал тонкими пальцами струны гитары. Казалось, он не касался их. Они, словно подчиняясь течению его мыслей, дарили слушателям чарующие звуки, будто незнакомые этой планете и ее обитателям. Мелодия летела, разрываясь на тысячи струй огромного музыкального фейерверка. И не было в летнем пляжном кафе ни одного сердца, по струнам которого не пробегали эти тонкие пальцы. И, конечно, не было ни одной женщины, не запомнившей полуприкрытые глубокие глаза музыканта.

 Каждый вечер отдыхающие наполняли кафе, и, если свободных столиков не оставалось, их фигуры покрывали часть пляжа. Большинство из них приходило слушать музыканта. Он никогда не пел, но гитара в его загорелых руках играла так непостижимо искренне, что слова, казалось, были лишними….

Отдыхающие приезжали и уезжали, но навсегда увозили с собой образ музыканта и его гитары. Некоторые возвращались, и в первый же день приезда приходили в кафе, где он играл. Но приходили, видимо, не только те, кто наслаждался его мелодиями, но и те, чьи завистливые глаза пристально следили за ним, скрываясь до поры во тьме.  Тогда музыкант вздрагивал, и его глаза скользили по лицам посетителей, словно искали кого-то. Но продолжалось это недолго, взгляд его мутнел, и он снова окунался в мир звуков.

 Однажды посетители, большинство из которых приходило слушать музыканта, так и не дождались его появления. Он не пришел ни на следующий день, ни через неделю, ни через две. Музыкант пропал, и больше его никто не видел. Он был нем. Единственной, с кем он общался, была некрасивая официантка. Но и она не знала, где он жил и где его можно было найти. Появилось множество предположений о судьбе музыканта. Одни считали, что он отправился странствовать, другие, что он погиб. Версии появлялись и появлялись, и вскоре образовали нечто вроде легенды. Ее основой стало то, что на следующий день после того выступления кто-то из обслуживающего персонала обнаружил гитару музыканта. Бармен вспомнил, что немой сам оставил ее, чего никогда раньше не делал.

- Чувствуя приближающееся несчастье, которое постигло его в эту ночь,- повествовал управляющий кафе (откуда он знал, что “несчастье постигло” музыканта именно той ночью, оставалось только догадываться),- он оставил здесь единственное, что у него было – свою гитару.

Управляющий решил, что эта история может принести его заведению хорошие деньги, поэтому вечер каждой пятницы он объявлял особым. После исчезновения музыканта количество посетителей значительно сократилось. Чтобы не лишиться всех клиентов, управляющий устроил нечто вроде состязания. Каждый вечер выступал исполнитель, и если он нравился посетителям, он получал возможность выступить на следующий день. Как только исполнитель утрачивал популярность, приходил следующий. Тот, кто сумел сохранить интерес публики в течение недели, получал возможность сыграть на гитаре пропавшего музыканта.

Никому из исполнителей не удавалось продержаться целую неделю, и публика, ощутившая свою власть, прогоняла одного за другим, пока однажды в кафе не появился темноволосый гитарист, который, как будто околдовав посетителей, прочно занял место на сцене.

Если немой музыкант нежно открывал сердца людей навстречу своей музыке, то мелодии нового исполнителя бешено врывались в них, расталкивая все, что попадалось на их пути, не оставляя и мысли о неповиновении.

Целую неделю гитарист играл в кафе. Наконец, настал “особый день”, и ему торжественно вручили гитару немого музыканта. Но только лишь его пальцы коснулись струн гитары, как их обладатель вскрикнул. Он отдернул пальцы. Крупными каплями с них стекала кровь. Гитарист попытался сбросить гитару на пол, но она прилипла к нему, а, может быть, он к ней. Он пытался отстранить ее от себя, но вместе с ней отделялась его кожа. Кровь лилась из его ран, он метался в бешенстве, не видя перед собой ничего, захлебываясь от боли. И тут он вдруг остановился, и бледность утопленника растеклась по его лицу. Среди разбегающихся  в ужасе посетителей, гитарист увидел того, которому он в темную завистливую ночь нанес смертельный удар в спину и который даже после смерти заставлял сжиматься от злости его сердце. Куски кожи отслаивались от него, словно кора от дерева. Он ничего не замечал, его взгляд остановился, глаза стали стеклянными. Его тело упало на пол, и последний вздох слетел с его губ.

Когда все было кончено, некрасивая официантка, наконец, смогла заняться тем, о чем думала весь день. Она достала небольшой пузырек с прозрачной жидкостью, на всякий случай надела перчатки, и тщательно вытерла гитару, убирая остатки кожи. Затем она открутила крышечку пузырька и аккуратно стала стирать яд, которым та была пропитана. Еще когда она училась на медицинском факультете, яды будили ее воображение. Она и представить не могла, что когда-нибудь ей придется воспользоваться одним из них по его самому древнему назначению.