|
Уважаемые читатели, где Вы? вижу на счетчике Ваши посещения, а комментариев нет как нет. Эй! это не музей, можно/нужно говорить! Цель создания этого сайта - познакомить Вас с моим творчеством и узнать ВАШЕ МНЕНИЕ. Если посвятили свое время чтению стихотворения или рассказа, то напишите пару слов. Закритикуйте, если не понравилось, я переживу. Главное - не молчите!
Я стараюсь выкладывать почаще свои произведения (к тому же, на моем сайте мои произведения появляются быстрее, чем на других) и, видимо, Вас совсем избаловала. А может, не упеваете читать? Тогда пока все не прочитаете, нового произведения не увидите. Прочтете - дайте знать!
Дорогие читатели, ДАВАЙТЕ ОБЩАТЬСЯ!
|
|
Всегда вместе
Это произошло шесть лет назад. Мне было семнадцать, и я только окончил школу. В старших классах я не блистал, как, впрочем, и в младших. Моя мама работала тогда в библиотеке в одном из приличных ВУЗов. Я не ждал от нее помощи, но как-то раз мама за обедом сказала, что, если ей не придется за меня краснеть, я могу попробовать поступить в тот институт, в котором она работала. Не скажу, чтобы я был очень рад находиться под ее постоянным надзором, но, если честно, выбора у меня не было.
Может, сказались гены, может, я родился под такой звездой, но моей маме и в этот раз скучать не пришлось. Я не только поступил, но уже через месяц тесно общался с симпатичной однокурсницей. Ее звали Ира. Кроме того, что она была самой красивой девушкой на курсе, она мне подходила на сто процентов. Мы быстро нашли общий язык, и стали встречаться. Ира была то, что надо: высокая, потрясающе стройная, утонченная, с яркими синими глазами. Она обладала отличным чувством юмора. Не слишком болтлива и немного таинственна. Ира была очень спокойной девушкой, без крайностей. Она не заливалась слезами при каждом удобном случае, не обижалась по пустякам, так что ссорились мы редко. Первый курс пролетел очень быстро. Кинотеатры я посещал гораздо чаще, чем лекции, но ни меня, ни Иру не отчислили. Нам было не скучно вместе, и я надеялся, что так будет и дальше.
На втором курсе к нам пришла новенькая. Невысокая, с короткими, волнистыми волосами, она очень уверенно развернулась в нашей, уже сложившейся компании. Она не была красавицей, но ее большие, чуть раскосые глаза, немного завивавшиеся на концах ресницы, загорелое тело и спортивная фигура не оставались без внимания. Она никогда не кокетничала, как будто давая понять, что это ниже ее. Она знала себе цену и не снижала ни копейки. Я отчетливо помню, как она в первый раз назвала свое имя, когда ее спросила одна из девчонок:
- Полина.
Она говорила без вызова, без лишней гордости, но как она говорила. Полина не делала ничего особенного. Сейчас, когда прошло много лет, я думаю, что все ее приколы и “фишки” были взяты из какого-нибудь фильма. Но и в ней самой, внутри нее было что-то такое, что завораживало: как походка пантеры, как движения змеи. Полина была немного не естественная, как бы “чересчур”. Но именно это приковывало к ней взгляд. Я чувствовал, что в любой момент она, как дикий зверь, прыгнет и сделает что-нибудь не обычное для других. В ней сидел этот зверь, способный на все, энергичный и опасный. Энергия в ней не бурлила, она текла стремительным потоком в нужном русле.
Внешне Полина не выделялась. Чаще всего она ходила в спортивной одежде и в своей вечной черной шапочке. Любого другого на нашем курсе бы засмеяли. Ей никто ничего не сказал. Ей не нужно было ничего делать, чтобы привлечь внимание: она шла – и все оборачивались, она начинала говорить – и все прислушивались.
Однажды, когда лекции уже закончились и мы собирались по домам, пошел жуткий ливень. Нам оставалось лишь стоять и смотреть. Посмотреть было на что. Казалось, что город льется водопадом с крыш. Сплошной поток, покрывший улицы и дома. Мы стояли, не решаясь выйти.
Нас собралась уже средней величины толпа, когда пришла Полина. Она удивленно посмотрела на всех и ушла. Через секунд десять мы услышали:
- Расступись! – мы обернулись и увидели, что Полина бежит прямо на нас. Мы отступили, а она так быстро, как могла, выбежала на улицу и прыгнула в самую глубокую лужу. Через минуту она была уже вся мокрая, и ее короткие волнистые волосы прилипли к смуглым щекам. На какие-то мгновения она слилась с этим ливнем, с пролившимися улицами и стенами домов. Немного сумасшедшая, стремительная, она кружила под потоком дождя. На улице почти никого не было, только редкие смельчаки пробегали с не спасавшими их зонтиками, а она кружилась в этом водопаде. Казалось, ей было все равно, что было довольно прохладно, что ее одежда промокла. Она все кружилась, кружилась, а дождь лил стеной. Не знаю, что увидели другие, но многие выбежали на улицу и стали кружиться вместе с ней. Я и Ира стояли и смотрели на это дождливое помешательство. Я посмотрел на нее. Обычно Ира, чувствуя мой взгляд, оборачивалась. Но теперь она стояла спокойно и не видела моего взгляда. Я видел, куда она смотрела. Она видела ее и дождь. Я подумал, что и ей, наверное, тоже хотелось бы так разбежаться и с криком “расступись” прыгнуть в глубокую лужу. Я понимал ее, но ни один из нас не выбежал на улицу.
Наконец, Полина и другие ребята вернулись. Она прошла мимо Иры и задела ее плечом. Ира как-то странно посмотрела на нее.
- Полин, - позвала она. Королева дождя обернулась. Ира молчала. Полина подошла к ней и встряхнула мокрой головой. Все лицо Иры покрылось каплями дождя. Она как бы нехотя пожмурилась.
- Боишься водички? – задорно спросила Полина и, схватив Иру за руку, побежала с ней на улицу. Я пошел за ними.
Они выбежали на улицу и слились с водным потоком. Дождь усилился и превратился в мокрый град. Я несколько раз позвал Иру, но она не слышала. Они тонули в водном потоке, смеялись и иногда вскрикивали.
Когда они зашли внутрь, то напоминали двух мокрых мышей, но это их не смущало. Они, держались за руки и над чем-то смеялись.
С этого дня Ира и Полина сблизились. Они много времени проводили вместе, и иногда я уходил, чувствуя себя лишним. Я не обижался, просто понимал, что у девчонок свои темы для разговоров, а у молодых людей – свои. Чтобы Ира не отдалялась и дальше от меня, я старался больше общаться с Полиной. Может, мне только казалось, но от нее пахло каким-то особенным запахом. Она была странной. Когда она появлялась, я почему-то всегда думал, что вот она точно знает, чего хочет и как этого добиться. Но тогда, под дождем, это ощущение пропало. Она раскрылась навстречу ливню. Полина не боялась холода, не боялась, что ее одежда промокнет. Она слилась с этим ледяным потоком и отдала себя ему. За всю свою жизнь я не видел человека более искреннего, чем она в тот момент. Ее искренность не была похожа на искренность ребенка. В ней не было наивности, но была потрясающая открытость….
Молодой человек замолчал и отвернулся.
- Если хотите, можем продолжить завтра? – раздался приглушенный женский голос.
Молодой человек словно не расслышал вопрос.
- Я ведь плохой человек? – спросил он, но так, что было понятно, что ответа не нужно. – Она была такой живой, естественной….
- Вы сожалеете о том, что она погибла? – спросил, оживившись, женский голос.
Молодой человек снова не ответил, но продолжил свой рассказ.
Как я уже сказал, чтобы Ира не отдалялась и дальше от меня, я старался больше общаться с Полиной. Было видно, что ей не слишком интересно со мной, но напрашиваться я не хотел. Ира все больше времени проводила со своей новой подругой, и на меня его уже не оставалось. Я почувствовал себя лишним. Часто, когда я звонил ей, в трубке слышался смех Полины. Они постоянно были вместе, так что я даже не мог нормально пообщаться с Ирой.
Однажды, когда они были вдвоем, я в лоб сказал Полине, что мне нужно поговорить с Ирой.
- Пожалуйста, - спокойно ответила она и отошла.
Я сказал Ире, что соскучился и, если она не против, мы могли бы встретиться как-нибудь. Она повернулась к Полине и спросила:
- Ты не будешь ревновать, если я пойду на свидание?
- Буду, - улыбнувшись только глазами и, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, ответила Полина.
- Извини, - пожала плечами Ира и ушла вместе с Полиной.
Мне было очень не приятно. Раньше Ира никогда со мной так не говорила. Она все больше проводила времени с Полиной. Я почти никогда не видел ее одну. Они стали неразлучны, как сиамские близнецы. Они не были похожи на двух подружек-хохотушек, которые постоянно болтают о мальчишках и смеются своим, никому не понятным шуткам. Они могли долго молчать, а потом с полуслова начинали говорить, как будто не останавливались. Когда на физкультуре мы играли в баскетбол, они, не сговариваясь, даже не глядя на друг друга, действовали, как команда. Они были даже больше, чем команда: они были, как один человек. Я как-то быстро понял это. Ира незаметно изменилась и перестала быть той, моей Ирой. Мне не хотелось этому верить. Я по-прежнему хотел быть с ней, хотел, чтобы все стало таким, как прежде.
Я пытался общаться с ней, как на первом курсе, ухаживал, дарил цветы. Она лишь смеялась. Не злобно, а как над маленьким мальчиком, который пытается ухаживать за взрослой девушкой. Полина ничего не говорила, но ее черные, жгучие глаза усмехались, глядя на меня, и я все понимал без слов. Она не подкалывала меня, но этого блестящего взгляда было достаточно, чтобы мне хотелось кинуть в нее чем-то тяжелым. Вряд ли Полина была злой, но доброй она точно не была. У нее был свой взгляд на вещи, и ее это устраивало. Она делала, что хотела, а, если кто-то мешал ей, смело отодвигала его, как досадную помеху, и шла дальше.
Однажды Ира не пришла в институт. Было даже странно видеть Полину одну. Я подошел к ней и постарался, как можно мягче спросить:
- Ты не знаешь, где Ира?
- Знаю, - спокойно ответила Полина и пошла дальше.
- Тебе так сложно сказать? – не вытерпел я.
Полина повернулась, сделала гримасу и сказала:
- Ира у меня дома. Что-нибудь еще?
- Почему ее сегодня нет?
- С ней все в порядке, - продолжала в том же насмешливом тоне Полина. – Немного приболела. Мы сегодня напьемся молоком с медом, посидим в горячей ванне, и завтра она будет, как новенькая.
Полина стояла и смотрела на меня, как будто дожидаясь, не будет ли еще вопросов. Но я знал, что она смотрит на мою реакцию.
Во мне все вскипело и я, глядя на нее в упор, процедил:
- Вы, может, и спите вместе?
Глазом не моргнув, Полина спокойно и отчетливо произнесла:
- Скажем так: из нас двоих с ней точно кто-то спит, - она развернулась и стала спускаться по лестницы.
Все внутри меня похолодело. “Наглая и грубая! Что ты из себя корчишь?” – прокричало внутри меня. Я подбежал к Полине и схватил ее за руку.
- Просто так ты от меня не уйдешь! – прокричал я.
- Правда? – все также спокойно передернула Полина. Она повернулась ко мне и укусила меня за руку. Было очень больно, но я не отпускал ее. Тогда она ударила меня ногой в живот. Моя рука разжалась. Полина, видимо, не рассчитала и от собственного удара наклонилась назад. Она пыталась сохранить равновесие, но у нее не получилось. Спиной вперед она полетела с лестницы.
Видно, не зря она напоминала мне дикого зверя. Полина была живее любого хищника. Она прокатилась по всем ступеням, но, оказавшись на ровном полу, тут же вскочила.
- Идиот, - прошипела она, осматривая себя и отряхиваясь.
Я решил, что на сегодня достаточно и подошел к ней.
- Теперь мы можем спокойно поговорить? – примирительно сказал я.
- Конечно, - мило улыбнувшись, сказала Полина. Это не сулило ничего хорошего. Со всей силы она прыгнула мне на ногу. Мою ступню как будто расплющило. Во мне все закипело. Я снова схватил ее и сжал как мог, но она исхитрилась и плюнула мне в лицо. Я отшвырнул ее. Рассчитывать силы времени у меня не было, поэтому она буквально вклеилась в стену. Видно, толчок был, что надо, потому что она снова не удержалась и упала с лестницы. Вдруг я услышал вскрик. Внизу шел кто-то из преподавателей.
- Ты что делаешь? – гневно посмотрела на меня уже седеющая женщина. – Совсем с ума сошел?
Женщина подбежала к лежавшей на полу Полине. Она не двигалась. Женщина перевернула ее. На виске Полины было небольшое коричневое пятно: видимо, падая с лестницы, она ударилась об острый угол. Наверное, даже у хищников бывают черные дни.
Молодой человек умолк. Он старательно теребил средним пальцем левую бровь и не поднимал глаз.
- Что случилось с Ирой? – аккуратно спросил женский голос.
Парень оживился и как-то неестественно весело стал говорить.
- У нас все отлично. Она, конечно, долго плакала. Из-за Полины. Но потом – ничего. Мы недавно решили пожениться. У нас все будет хорошо. Да. – Молодой человек постоянно покачивал головой и немного запинался.
- Очень рада за вас, - сказала врач. – Хорошо, теперь Вам нужно идти.
Две сильные руки подхватили и буквально поволокли молодого человека в палату. Вскоре послышались его громкие, правда, запоздалые крики:
- Нет, нет! Не хочу!
Впрочем, врач уже успела привыкнуть и не обращала на них внимания. Мысли ее были заняты другим.
Как только она вошла в свой кабинет, в дверь постучали.
- Да? – устало произнесла врач.
Дверь легко открылась. Перед ней стояла высокая, очень стройная и симпатичная девушка с яркими синими глазами. Ее звали Ира. Врач любила с ней разговаривать. У нее было два самых ценных в этом заведении качества: она не была буйной, и имела отличное чувство юмора.
Врач в краткой форме передала ей все, о чем беседовала с пациентом. Девушка поблагодарила, вручила коробку хороших конфет и удалилась, не слушая никаких возражений.
Ира вышла на улицу и сделала большой вдох. Она прошла по дорожке, ведущей к психическому отделению, которая плавно переходила в аллею. От одного из деревьев отделилась женская фигура. Она, не спеша, приблизилась, и теперь в ней легко можно было различить темноволосую девушку в черной шапочке. Волнистые пряди непослушно выбивались из-под нее, слегка прикрывая темные глаза.
- Все в порядке, - мягко сказала Ира. – С ним все хорошо.
Они шли вместе, ступая нога в ногу и обнявшись.
|
|
Это лето стало для меня сплошным киноразочарованием! За три месяца я сходила на 2 мультфильма - "Ледниковый период 3" и "Вверх" - и несколько фильмов "Мальчишник в Лас-Вегасе", очередной "Гарри Поттер", "Джонни Д" и "Бесславные ублюдки". И что Вы думаете! не считая мультфильмов, "Мальчишник" оказался самым приличным из всех! кто бы мог подумать?! Может, конечно, от других фильмов я заранее ожидала большего, но почти все оказались очень средними. И главное - и смешно, и грустно - это уже стало летней традицией! если так пойдет и дальше - уйду в подполье, в просмотр старых добрых фильмов он-лайн. а что делать?
|
|
Пришел черед еще одного рассказа из книги "Рай не нужен" - "Отражение". Он также был написан несколько лет назад.
Отражение
- Работаете?
- Что, извините? – Алина с усилием стряхнула себя задумчивость, больше похожую на дремоту.
- Вы работаете? – повторила вопрос женщина, ехавшая с ней в лифте. Алина постаралась собрать мысли и сосредоточиться.
“Едем смотреть квартиру. Это - Наталья”, - произнесла она про себя.
- Нет, мне помогают родители, - ответила Алина.
- У вас усталый вид, - как будто извиняясь, сказала Наталья.
- Это вредная привычка. Люблю читать на ночь, а потом не высыпаюсь.
Лифт немного дернулся, и двери открылись.
Наталья вышла первой. Хозяйка квартиры была маленькая, аккуратная женщина лет сорока. Ее тонкие пальцы быстро и мелко задвигались, перебирая ключи, и, до того, как Алина снова задумалась, они вошли.
Квартира, а вернее – квартирка, состояла всего из одной комнаты. Она была такой же маленькой, аккуратной, как ее хозяйка. Особенно показывать было нечего, поэтому Наталья ушла через десять минут. Алина подошла к небольшой, как все в этой квартире, кровати и присела на ее край.
Неожиданно в дверь позвонили. Алина вышла в прихожую. Это была Наталья.
- Извините, - немного смущенно, сказала она, - раньше здесь жила моя дочь. Если будут мешать какие-то вещи, или придет почта, вы оставьте, я заберу потом.
- Хорошо, - кивнула Алина, и маленькая женщина поспешила вниз по ступенькам.
Алина была благодарна родителям за то, что они разрешили ей жить в отдельной квартире, а не в общежитии. Там было неспокойно и невозможно находиться в полном одиночестве, чего ей часто недоставало, но там были люди. Здесь же она видела только стены и то не слишком живописные. Одним словом, она была рада найти какой-то старый журнал, когда делала вид, что убиралась. Его изучением она и занималась в течение получаса, пока не увидела в нем инородную страницу. Обычный лист бумаги, немного смятый, но занятный. На него были приклеены фрагменты из журналов, которые составляли что-то вроде аппликации с фигурами людей. Алина пригляделась и увидела, что их лица были более плотными. Скорее всего, их вырезали из обычных фотографий.
“Наверное, это принадлежит ее дочери”, - подумала Алина.
На фотографии расположилось четыре человека. Все они были наряжены автором в “костюмы”: девушка слева была чумазой цыганкой, парень справа - мусорным баком. Второй молодой человек с длинными волосами лежал на спине в бальном женском платье, а над ним, уперевшись в него ногой, стояла девушка в одежде пирата. Похоже, никто из изображенных, исключая ее автора, не знал об участии в композиции, потому что все они были очень довольны своим видом.
Алина положила журнал и листок на стул и не вспоминала о них до тех пор, пока хозяйка не пришла снова.
- Как вы устроились? – спросила она.
- Хорошо, спасибо, - ответила Алина и вспомнила о журнале. – Подождите. Я тут нашла….
Алина вернулась в комнату и подошла к стулу. Ни журнала, ни листка не было. Алина старалась вспомнить, куда она их переложила.
- Простите, сейчас не могу найти, - сказала она, вернувшись. – Один журнал, забыла, куда положила.
- Не нужно, не ищите, - махнула рукой хозяйка. – Можете выбросить.
Она на секунду задумалась.
- Что-то хотела сказать…, - пробормотала она. – А! Я продаю мотоцикл дочери, - женщина смутилась. – Она любила его, но это так опасно. Вам не нужно?
- Вроде нет. Спрошу у знакомых, может быть, кому-нибудь надо.
Когда она ушла, Алина еще раз все осмотрела. Журнал лежал там же, где она нашла его в первый раз – под кроватью. Алина не помнила, когда положила его туда. Ее глаза давно слипались, поэтому она решила немного поспать.
Алина проснулась только на следующий день. Тело было тяжелым, а голова болела. Алина посмотрела на часы. Было ровно десять. Она проспала семнадцать часов. Это было слишком даже для нее.
Алина позавтракала и решила немного развлечь себя. Она позвонила подруге, но ее не оказалось дома. Тогда Алина пошла прогуляться. Она была уже в дверях, когда ей позвонили. Допрыгав в одном кроссовке до телефона, она подняла трубку.
- Здравствуйте, это Наталья, - услышала Алина. - Вы хорошо добрались?
- Извините, - не поняла Алина. - Куда добралась?
- Домой, - ответила хозяйка. – Я своей дочке всегда говорила, что мотоцикл – это очень опасная игрушка, но она разве слушала. Я вчера волновалась, как вы, на нем доехали, вот и позвонила, - женщина совсем засмущалась и замолчала.
Шестеренки в голове Алины со скрежетом наворачивали обратные круги.
- У меня все хорошо, спасибо, - сказала Алина. – Вы, наверное, меня спутали с кем-то….
- А о деньгах вы не беспокойтесь, – вдруг зашелестело в трубке. – Мне не к спеху. Извините. До свидания.
Женщина, видимо, совсем смутилась и положила трубку. Алине стало не удобно.
“Скорее всего, хозяйка просто что-то перепутала”, - подумала она про себя.
Алина вышла из квартиры и вставила ключ в замок. Дверь рядом открылась, и соседка с белокурым малышом вышла на площадку.
- Привет! – заулыбался мальчик.
- Привет! – улыбнувшись в ответ, сказала Алина.
- Ты покатаешь меня на мотоцикле?
- Хорошо, только тебе придется вырасти и купить его.
- Нет, - завертел головой мальчик. – Я на твоем.
- Перестань, это невежливо, - одернула его мама и взяла малыша за руку.
- Ничего, страшного, - сказала Алина. – Я временно ваша соседка. Меня зовут Алина.
- Я – Таня, а это – Гриша. Он сегодня совсем расшалился. Вы не в коем случае не подпускайте его к мотоциклу. И не оставляйте его без присмотра, ведь и украсть могут.
- Что украсть? – удивилась Алина.
- Мотоцикл. Ваш мотоцикл!
- Вы видели, как я на нем приехала?
- Да, вчера, часов в девять. У меня отличная память.
- Но я даже не знаю, как им управлять.
- Правда, а вчера вы на нем неплохо смотрелись. Вы к себе придираетесь.
- А где я его поставила?
- Там, у подъезда.
Алина вышла из подъезда и застыла.
- Вот и он, - сказала соседка. – До свиданья.
- Пока! – сказал малыш, но Алина ему так и не ответила.
Перед ней стоял мотоцикл, но она не помнила, как ехала на нем. Алине не пришло бы в голову даже сесть на него. Либо ее разыграли, либо она сошла с ума. Но ни хозяйка квартиры, ни соседка не были похожи на шутников. Признаков сумасшествия за Алиной тоже раньше не замечалось. Она решила пойти проветриться и все хорошо обдумать.
Поскольку после того, как Алина увидела мотоцикл у своего подъезда, ничего особенного не произошло, она поняла, что ей нужен чей-то совет. Она решила снова позвонить Веронике, своей подруге. Ее сотовый долго не отвечал, но Алина все-таки дождалась.
- Алло, привет! – проворковала Вероника. В трубке раздавался чей-то смех.
- Привет, хотела кое-что с тобой обсудить, но ты, похоже, не одна, - сказала Алина, сообразив, что помощь с ее стороны вряд ли последует.
- Да, не одна, - довольно ответила Вероника. – У тебя что-то серьезное?
- Вообще-то, даже очень.
- Тогда, если хочешь, приходи к моему дому.
- Хорошо, я приеду, - сказала Алина и отключилась.
Ей нужно было понять, что с ней происходит, и кто-то должен ей был в этом помочь. Даже против воли.
На самом деле, был только один человек, которого Алине хотелось сейчас видеть. И это была не Вероника. Этого человека звали Никита, и он давно нравился Алине. Как и Веронике. Алине и ее подруге нравился один и тот же тип внешности: высокие, худощавые брюнеты с ярко-синими глазами. Они вместе много раз обсуждали способы его завоевания.
Алина и Никита не были большими друзьями, но общались довольно часто.
“Может, стоило позвонить ему?” – подумала Алина.
Она подошла к дому Вероники и огляделась.
- Эй! Мы тут, - окликнул Алину знакомый голос.
Она обернулась. Ей махал рукой Никита.
Алина шла к нему и другим ребятам навстречу и старалась не злиться. Наверное, у нее не слишком хорошо получалось, потому что, увидев ее, Вероника весело защебетала:
- Привет! Что такая хмурая?
- Да так, - ответила Алина и отвела глаза. Она решила, что подруга не должна заметить ее взгляд.
Вероника была во всей своей красе: многочисленные цепочки на шее, кольца-серьги в ушах, разноцветные браслеты на руках – не хватало только бубна и табора в роли декорации. Алина даже не сомневалась, что волосы были накручены, а в них вплетены какие-нибудь заколочки.
- О чем хотела поговорить? – довольная собой спросила Вероника.
Алине уже не о чем не хотелось говорить с ней, и она готова была расцеловать парня, который отвлек от нее внимание. Он и его друг наворачивали круги на велосипедах, выделывая перед друг другом разные трюки.
- Слабо, червяки! – закричал он, промчавшись мимо них, встав ногами на сидение велосипеда. Все, кто передвигался на своих двоих, были для него “червяками”.
- Это все, на что ты способен? – прокричала в ответ Алина и сама себе удивилась. – Так я умела еще в детском саду.
Парень явно не ожидал отпора от нее и, лихо развернувшись, затормозил около Алины.
- Может, покажешь, что умеешь? Где твой транспорт?
- У меня конь посерьезнее, - не смутившись, ответила Алина. – Мотоцикл не по твоим зубам.
- Ты ездишь на мотоцикле? - недоверчиво скосилась на нее Вероника.
- Ты отстала от жизни, подруга, - не глядя на нее, ответила Алина. Она не могла понять, откуда взялась у нее наглость, как следует ответить подруге, но ей это безумно нравилось. Алина надеялась, что видит все происходящее не во сне.
- А можно посмотреть? – спросил, явно заинтересовавшись, Никита.
- Можешь прийти на днях, - пожала плечом Алина. – Поговорим в другой раз, - бросила она Веронике. – Чао, червяк! – крикнула Алина парню на велосипеде и отошла от удивленной компании.
Алина недоумевала, откуда она нашла в себе столько уверенности. Раньше она бы так и простояла, слушая болтовню Вероники и выкрики парня на велосипеде. Алина не была особенно стеснительной. Но всегда сомневалась, стоит ли говорить что-то или лучше промолчать. Пока она раздумывала, другие опережали ее, оставляя наедине со своими мыслями.
- Наталья, здравствуйте, - сказала Алина, услышав голос хозяйки квартиры в трубке. – Это Алина.
- Здравствуйте, - живо отозвалась она.
- Извините, если не вовремя. Мне нужно вас кое о чем спросить.
- Да, конечно.
- Скажите, а где теперь живет ваша дочь?
- Моя дочь? Что-нибудь случилось?
- Нет-нет. Просто мне понравилась ее комната. Мне, кажется, у нас много общего, - отчаянно врала Алина, надеясь как-нибудь выпутаться. – Если она живет недалеко, мы могли бы встретиться….
- Алина, это невозможно, - притих голос в трубке. – Моя дочь умерла.
- Как! – только и выдохнула Алина.
- Да, год назад.
- Извините, пожалуйста, я не хотела….
- Ничего, - тихо ответила трубка.
- А как же ее семья? - цеплялась за последнюю надежду Алина.
- Вся ее семья – это я. Она ведь была очень молоденькой. Ей только исполнился двадцать один год.
Алина с трудом сглотнула. Ей было девятнадцать.
- Извините еще раз, - проговорила Алина.
- Ничего, ничего, - смущенно повторила хозяйка.
Алина повесила трубку и села на пол. Под ней что-то зашелестело. Алина приподнялась. Это был тот журнал, который она нашла неделю назад. Алина машинально пролистала его. Из него на пол выпал помятый листок. Алина подняла его. Это была та фотография, которая тогда так ей понравилась. Алина бросила его и журнал на пол и встала. Она прошла на кухню и открыла дверцу холодильника. Особенного многообразия внутри не обнаружилось, так что Алина взяла первое попавшееся: виноградный сок. Так она и замерла у открытого холодильника с пакетом сока. Алина простояла так с минуту, а потом повернулась и пошла обратно в комнату. Пакет сока так и остался у нее в руке.
Алина вошла в комнату и на секунду остановилась. Она посмотрела на свою руку, зажавшую пакет, и на всякий случай разжала пальцы. Пакет тут же упал на пол, и красная жидкость разлилась на пол. Нет, она не спала. Она встала рядом с брошенным листком и наклонилась над ним. Она не ошиблась. Цыганкой была Вероника, мусорным баком – парень на велосипеде, а длинноволосым молодым человеком, лежавшим на полу – Никита. Девушкой в костюме пирата была сама Алина.
- Я не хочу, - прошептала она.
Но это была последняя попытка ее сознания вернуться к тому, что было прежде. Что было у Алины? Будущая карьера среднего юриста, вечные уколы ревности, когда Вероника гуляла с Никитой, ее постоянное смущение? Разве не стоила вся ее будущая жизнь двух лет счастья?
Алина задумалась, но лишь на секунду. Свой выбор она уже сделала.
Через два года Алины не стало.
|
|
Сегодня у меня большой день, я закончила работу над материалом, который собираюсь включить в следующую книгу. Поскольку на сегодня у меня оставалась работа над стихотворениями, то настроение у меня лирическое. Я решила познакомить вас с двумя своими стихотворениями.
Я еще не публиковала своих стихов, так что перед вами настоящий эксклюзив.
Мои крылья почти опустились,
У меня не осталось сил.
Ты скажи, чем мы гордились?
Наших жертв никто не просил.
Мои руки стали крылами,
Небеса позвали меня,
Да, они крыльями стали,
Но земною осталась я.
Я была свободна как ветер,
А хотела только любви,
Скажи, к чему крылья эти,
Если я не могу без земли?
21 августа, 2005 г.
٭٭٭
Вчера Вы говорили наугад
Прекрасные слова,
И это вечер виноват,
Что я Вам солгала.
Я не любила Вас совсем
(Вы этого не знали?),
Но солгала бы снова с тем,
Чтоб вы мне вновь солгали.
Я обмануться не боюсь,
Я ведь сама – обман.
Вы говорите – я смеюсь,
А в сердце – ураган.
Вы посмотрите на меня:
Могу ли обмануть?
Да, я во всём буду права,
Придётся Вам рискнуть.
27 ноября, 2008 г.
|
|
Среди новых фотографий в разделе "Фотогалерея" вы можете увидеть одну, которая вызывает у меня самые теплые чувства. Она подписана "с Даниэле Финци Паска". Собственно, благодаря ему недавно состоялся мой первый театральный дебют на сцене Театра им.Пушкина.
Для меня это оказалось полной неожиданностью, потому что я давно уже не мечтаю быть актрисой. До этого вечера я раза два слышала об этом известном постановщике и клоуне и мало представляла себе кто это такой. В этот день я даже не собиралась идти в театр. Но так уж случилось, что 17 июля я оказалась на спектакле "Икар". Уже по ходу развития событий я узнала, что это моноспектакль, однако на каждом представлении Паска выбирает из аудитории кого-нибудь легкого и англоговорящего и приглашает на сцену, где с его участием длится 1,5 часовой спектакль. Как бы я перепугалась, будь это года два назад! Я бы тряслась и заикалась, вспоминая о том, сколько глаз на меня смотрит! Но сейчас все было по-другому. И мне даже немного жаль, но я была спокойна. Мне очень понравился Паска, и захотелось помочь ему сделать хорошее представление, раз уж я оказалась на сцене.
Впечатлений было масса. Спектакль, хоть и немного наивный, но очень лучистый и позитивый. Я люблю такие вещи, и была тем более рада принять в нем участие. (Всем рекомендую сходить, если будет возможность!)
Одним из неожиданных моментов стала уже после спектакля встреча с выпускницей школы-студии МХАТ, которая, оказывается, была в зале, и еще одной женщиной. Они наговорили много всего приятного. Особенно было здорово, что им понравилось то, что я делала на сцене. Я играла. Это было необычно, ведь ничего такого я не делала, я просто пыталась получать удовольствие на глазах совершенно не знакомых мне людей. Женщина даже сказала, что я играла по системе Станиславского. Это было слишком для меня. Один мужчина из зала спросил, правда ли, что я не "подсадная". Просто анекдот! И ведь не докажешь!
Это было здорово. Хорошо, что это случилось сейчас, а не несколько лет назад. Я бы точно подалась в актрисы, а мне и в писателях неплохо живется.
|
|
"Как дела, Джонни?" - очередной рассказ из книги "Рай не нужен" - еще ни разу не был опубликован в сети, ранняя работа. Когда я написала этот рассказ мне было 18.
Как дела, Джонни?
1. Аромат
Это началось давно, но я сама и не подозревалаала об этом. Примерно восемь лет назад я в первый раз увидела Джонни…. Это был фильм. Он не произвел на меня большого впечатления, вернее - почти никакого. Помню, что после фильма я почувствовала разочарование. Мне казалось, что сюжет надуманный или что-то вроде этого. В общем, это был не тот фильм, о котором хочется помнить.
Был и другой. На этот раз я посмотрела на него иначе, но только как на привлекательного мужчину. Светлый цвет волос освежал его, да и внешностью Джонни природа не обделила. Кажется, фильм был довольно занятным…. Но и тогда меня не заинтересовало настолько, чтобы захотелось посмотреть что-либо другое с его участием.
Джонни снимался, я взрослела. Он не знал меня, я не знала его. Он не знает меня и теперь, и я не хочу, чтобы узнал. Джонни может быть слишком реален…. Для меня он стал чем-то большим, чем просто понравившийся актер. Джонни стал частью меня. Но я не являюсь частью его и не претендую на это.Я верю, что у каждого человека есть свои крылья, свой полет. Просто хочется верить, что я и Джонни летим на одной высоте, пусть и на разных континентах.
…Началось это с более позднего фильма. Говорили, что Джонни был необычен, неожидан в своей роли. Но я этого не видела. Иногда, когда на меня найдет, я как бы перевоплощаюсь, начинаю дурачиться. Его игра была очень похожа на мое дурачинье. С этого момента я стала присматриваться. Я ощутила что-то близкое, не одинаковое, но подобное. Как будто я и он сплетены из одних нитей, как будто мы можем понять друг друга не как друзья, а как части целого.
Среди многих людей, которых я встречала в своей жизни, были некоторые, которые, как мне казалось, выделялись, с которыми мне предстояло пройти часть Пути. Я могла с ними почти не общаться, но одно их присутствие много значило для меня. Не знаю, чувствовали ли они то же самое, но это не так уж важно. С Джонни я ощутила нечто похожее, и мне захотелось прикоснуться к нему. И я прикоснулась: я увидела его фильмы. Но были важны не они, даже не сам Джонни, а его аромат. Я чувствую его. Это мой аромат. Не знаю, нужен ли мне сам Джонни, но совсем без него я не могу. Через него, через его аромат, я чувствую свой, пытаясь понять, что же там намешано, чего там не хватает и что нужно в него добавить.
Хочется пронестись по жизни, оглянуться и, вдохнув свой аромат, точно знать, что он именно твой, а не чей-то еще.
2. Бег на месте
Я часто обвиняла себя в том, что валяю дурака. У меня впередиморе, я хочу плыть, я без него не живу, но боюсь, и страхпересиливает желание. Сейчас плакать нечего, я не смогла вовремя стать себе хозяйкой. Нет, я не стою на месте, но не иду ни вперед, ни назад. Я только хочу, чтобы те силы, которые остались, не пропали зря.
…У меня болит голова, постоянный жар, я еле дышу, мои пальцы почти не двигаются, каждая буква, как камень…. Я умираю, я чувствую, что осталось совсем не долго. Пусть я многого не сделала и никогда не сделаю, но я должна, должна писать, пока могу.
3. Надо во что-нибудь верить
Джонни, скорее всего, совсем не такой, каким я себе его вообразила, но надо во что-то верить, и я верю. В него, в себя, во что-нибудь.
Когда-то у меня была более твердая опора. Я верила, что могу стать хорошей певицей. Верила, как в религию. Но, видимо, бог моей религии еще не родился. Я верила в себя, в свое светлое будущее. Будущее наступило, стало настоящим, затем – прошлым, и ничего не изменило. Я верила в людей, в судьбу, в Бога, в близких, в друзей, в высокое назначение, в себя, наконец, но люди варятся в собственном соку, судьба – слишком шаткая опора, Бог далеко, близкие тоже не всегда близко, друзья бывают еще дальше, высокое назначение – тем более, а я…, даже меня скоро не станет.
По осколкам, по намекам я собираю то, чем еще могу зацепиться за этот мир.
4. Закрытая дверь в космос
Мои родители говорят, что в моей комнате всегда душно, несмотря на то, что у меня два больших окна. Когда я в первый раз вошла в нее, я решила, что обязательно постелю покрывало на одном из подоконников, буду забираться туда и рассматривать прохожих. И я делала так. Раза три…. За моими окнами огромное пространство, но чаще всего его скрывают жалюзи.
Я похожа на свою комнату.
Вокруг меня свобода, но внутри меня душно, невыносимо душно, и я к этому привыкла. Когда мне говорят, что пора проветрить комнату, я открываю окно, но духоты я не чувствую….
…Забавно. Пришел папа (забыла сказать: для родителей – я просто приболела), советовал купить какие-то лекарства, дал денег…. Я сказала ему, что не пойду, а он настаивал….
Я не сижу дома, хожу в институт, веду нормальный образ жизни, только косметики стала тратить больше…, чтоб людей не напрягать. У них все хорошо - и слава богу.
Меня только беспокоит, что я в семье единственная. Зайдет мама или папа, не сможет меня разбудить…. Все-таки они – хорошие люди. Вот поэтому не верю в судьбу и…, не важно, в общем, не верю.
5. Меркнут знаки Зодиака
Мне хуже. Руки сухие, по полу могу ходить только босиком, ноги горят. Говорю, что недосып, но скрывать сложно. Я боюсь постели, кажется, что уже не поднимусь. Лекции проходят, как в бреду, мысли путаются, конспекты почти не пишу, ссылаюсь на то, что мало сплю. Я и правда мало сплю, точнее – вообще не сплю, даже не дремлю, а брежу. Помощи не жду и не хочу. Не надо. Пройду свой путь и отдохну…. Мне страшно, я…не хочу умирать. Но над ухом раздается “надо”, у меня нет выбора.
Джонни…. Я ведь хотела поехать к нему…. Пусть, не увидеть, но вырваться, вырваться куда-нибудь…. Меня никогда никто не угнетал, но я всегда куда-то рвалась, хотела бунтовать, хотела свободы. Из дома я не убегала, волосы в синий цвет не красила, на родителей матом не орала, в школе не шкодничала. Может, стоило? Скорее всего, стоило. Наверно, я просто боялась. Боялась, боялась, вот все и закончилось. Даже как будто легко….
6. Жизнь слишком коротка, чтобы не делать глупостей
Оказывается, я не умру, по крайней мере, физически. Как сказал врач, меня поразил какой-то хитрый вирус, состояние было очень серьезным, но “слава Богу, обошлось”. Пожалуй, мне хватит времени на то, чтобы съездить к Джонни и сделать еще пару глупостей. Я рада, что не умерла, рада, что живу. Только вопрос: надолго ли? Я и сама не совсем понимаю, почему мне так хочется не жить, и что я сама себе предлагаю взамен. Пока могу, буду стараться жить. Смерть не для меня. По крайней мере, я в нее больше не верю.
|
|
Специально для Вас мое свежее творение! Вы первые видите текст песни, которую я сочинила буквально на днях. И так будет всегда. Теперь Вы первыми будете узнавать о творческих событиях в моей жизни. Если у Вас появится желание помочь мне с музыкальным оформлением, буду только рада.
Crazy baby
I was bad girl one time or two
Untill I came across with you.
You mixed me up with someone maybe
'Cause you called me "crazy baby".
refrain: "Crazy baby", that was my name.
I wasn't myself before you came.
I was in love and I was blind,
I was sure we were one of a kind.
I also liked so badly maybe
When you called me "crazy baby".
refrain
But once you left me in the lurch -
I didn't cry and go to church.
I don't know why I didn't...maybe
I realised I was crazy baby.
refrain
I met one boy and he is smart.
He doesn't want to be apart.
He's understood already maybe
That I am indeed crazy baby.
|
Бесплатное создание сайта: SAMOMU.RU |
|
|
|
|
|
|
|
|
