٭٭٭

Ты остыл, а я забыла,

Что твоей тогда была.

Я тебя еще спросила:

“А была ли та пора?”

И, конечно, понимая,

Ты ответил не всерьез:

“Для меня ты – всё, родная;

Ну, какой же тут вопрос?”

                                                                                   2001 г.

٭٭٭

Слезы льет из ясных глаз

Грустная девица.

Ей не важен поздний час,

Ей опять не спится.

Что случилось – знает все

Светлая зарница.

Но не видит уж её

Спящая девица.

                                                                                  2001 г.

٭٭٭

Прожигая жизнь, катясь по склону,

Думал я, что это есть мой путь;

Оглушил меня вдруг диким стоном

Мой умерший друг, не кто-нибудь.

Думал я, от страха замирая,

Что настанет тот ужасный час,

Когда вдруг неспешно врата рая

Или ада распахнут для нас.

Так минуло время, я в сомненье

Все ходил и думал о том дне,

Когда как-то раз в уединенье

Белый ангел взял меня к себе.

                                                                                  2002 г.

٭٭٭

Я для тебя одна,

Ты для меня один,

Я для тебя госпожа,

Ты для меня господин.

Я от тебя далека,

Ты от меня далёк.

Между нами река –

Первой разлуки урок.

Я для тебя не одна,

Ты для меня не один.

Вот такая судьба

У нас с тобой господин.

                                                                                  2001 г.

Музыкант

…Музыкант перебирал тонкими пальцами струны гитары. Казалось, он не касался их. Они, словно подчиняясь течению его мыслей, дарили слушателям чарующие звуки, будто незнакомые этой планете и ее обитателям. Мелодия летела, разрываясь на тысячи струй огромного музыкального фейерверка. И не было в летнем пляжном кафе ни одного сердца, по струнам которого не пробегали эти тонкие пальцы. И, конечно, не было ни одной женщины, не запомнившей полуприкрытые глубокие глаза музыканта.

 Каждый вечер отдыхающие наполняли кафе, и, если свободных столиков не оставалось, их фигуры покрывали часть пляжа. Большинство из них приходило слушать музыканта. Он никогда не пел, но гитара в его загорелых руках играла так непостижимо искренне, что слова, казалось, были лишними….

Отдыхающие приезжали и уезжали, но навсегда увозили с собой образ музыканта и его гитары. Некоторые возвращались, и в первый же день приезда приходили в кафе, где он играл. Но приходили, видимо, не только те, кто наслаждался его мелодиями, но и те, чьи завистливые глаза пристально следили за ним, скрываясь до поры во тьме.  Тогда музыкант вздрагивал, и его глаза скользили по лицам посетителей, словно искали кого-то. Но продолжалось это недолго, взгляд его мутнел, и он снова окунался в мир звуков.

 Однажды посетители, большинство из которых приходило слушать музыканта, так и не дождались его появления. Он не пришел ни на следующий день, ни через неделю, ни через две. Музыкант пропал, и больше его никто не видел. Он был нем. Единственной, с кем он общался, была некрасивая официантка. Но и она не знала, где он жил и где его можно было найти. Появилось множество предположений о судьбе музыканта. Одни считали, что он отправился странствовать, другие, что он погиб. Версии появлялись и появлялись, и вскоре образовали нечто вроде легенды. Ее основой стало то, что на следующий день после того выступления кто-то из обслуживающего персонала обнаружил гитару музыканта. Бармен вспомнил, что немой сам оставил ее, чего никогда раньше не делал.

- Чувствуя приближающееся несчастье, которое постигло его в эту ночь,- повествовал управляющий кафе (откуда он знал, что “несчастье постигло” музыканта именно той ночью, оставалось только догадываться),- он оставил здесь единственное, что у него было – свою гитару.

Управляющий решил, что эта история может принести его заведению хорошие деньги, поэтому вечер каждой пятницы он объявлял особым. После исчезновения музыканта количество посетителей значительно сократилось. Чтобы не лишиться всех клиентов, управляющий устроил нечто вроде состязания. Каждый вечер выступал исполнитель, и если он нравился посетителям, он получал возможность выступить на следующий день. Как только исполнитель утрачивал популярность, приходил следующий. Тот, кто сумел сохранить интерес публики в течение недели, получал возможность сыграть на гитаре пропавшего музыканта.

Никому из исполнителей не удавалось продержаться целую неделю, и публика, ощутившая свою власть, прогоняла одного за другим, пока однажды в кафе не появился темноволосый гитарист, который, как будто околдовав посетителей, прочно занял место на сцене.

Если немой музыкант нежно открывал сердца людей навстречу своей музыке, то мелодии нового исполнителя бешено врывались в них, расталкивая все, что попадалось на их пути, не оставляя и мысли о неповиновении.

Целую неделю гитарист играл в кафе. Наконец, настал “особый день”, и ему торжественно вручили гитару немого музыканта. Но только лишь его пальцы коснулись струн гитары, как их обладатель вскрикнул. Он отдернул пальцы. Крупными каплями с них стекала кровь. Гитарист попытался сбросить гитару на пол, но она прилипла к нему, а, может быть, он к ней. Он пытался отстранить ее от себя, но вместе с ней отделялась его кожа. Кровь лилась из его ран, он метался в бешенстве, не видя перед собой ничего, захлебываясь от боли. И тут он вдруг остановился, и бледность утопленника растеклась по его лицу. Среди разбегающихся  в ужасе посетителей, гитарист увидел того, которому он в темную завистливую ночь нанес смертельный удар в спину и который даже после смерти заставлял сжиматься от злости его сердце. Куски кожи отслаивались от него, словно кора от дерева. Он ничего не замечал, его взгляд остановился, глаза стали стеклянными. Его тело упало на пол, и последний вздох слетел с его губ.

Когда все было кончено, некрасивая официантка, наконец, смогла заняться тем, о чем думала весь день. Она достала небольшой пузырек с прозрачной жидкостью, на всякий случай надела перчатки, и тщательно вытерла гитару, убирая остатки кожи. Затем она открутила крышечку пузырька и аккуратно стала стирать яд, которым та была пропитана. Еще когда она училась на медицинском факультете, яды будили ее воображение. Она и представить не могла, что когда-нибудь ей придется воспользоваться одним из них по его самому древнему назначению.

Услуга

Есть ли та дорога, пройдя по которой, человек смог бы сказать самому себе: “Я счастлив”? Возможно ли счастье или это выдумка какого-нибудь пророка, сулящего его в обмен на принятие проповедуемой им религии? Есть ли счастье и, если есть, нужно ли пытаться его достичь? Ведь единственное, что есть у человека,- это его надежды. И если за той дверью, которую он мечтал открыть всю свою жизнь, ничего нет, то, что ему делать и куда идти?

-1-

  В который раз Женя с упоением общалась с невидимыми обитателями сети. Она растворялась в ней, забывая свое имя, проблемы, беспокойство, амбиции, желания, превращаясь в нечто вроде тихо журчащей реки. В обмен она получала песок в глазах, упадок сил, апатию, желание снова погрузиться в дебри виртуального общения и легкое, а иногда не очень, раздражение. Куда-то пропадали все ее планы, воля и все то, что можно назвать индивидуальным или оригинальным. После возвращения в жизнь она удивлялась этому, даже давала себе обещание не тратить свою жизнь на эту ерунду (она была девушкой, как говорится “серьезной”), что не мешало ей включать компьютер в сотый раз за день “всего на пять минут”, которые затягивались на несколько часов. 

Впрочем, в этот раз в сети нашелся один из тех молодых людей, которых Женя видела в своих самых сладких и смелых мечтах. Он был эффектным, интересным, написал даже что-то умное (правда, это скорее отпугнуло ее), и Женя написала ему. Они прообщались около двух недель, и он не разочаровал ее. Правда, было существенное “но”. Он был явно “круче” Жени, и ее милая внешность вряд ли могла заинтересовать его надолго. По крайней мере, так казалось Жене.

Ее блестящие глаза не могли не выдать ее, и вскоре пришлось все рассказать подруге. Выбор она одобрила, и…подтвердила опасения Жени. Это заставило ее задуматься, но она решила, что если судьба, то все получится, а если – нет, ничего не поделаешь.

Они пообщались еще неделю, и Женя поняла, что дело плохо: ее симпатия только росла, а он, похоже, не воспринимал ее всерьез. Подруга сочувственно выслушала её, сказав, что “он просто не знает, что теряет”. Женя согласилась, но в ее душе появилось такое чувство, как будто она упустила что-то настоящее, потрясающее, то, что бывает один раз в жизни. Чувство это, прижавшись к ней, как маленький бездомный котенок, нежно обволакивало ее, сулило что-то неземное и опьяняло. Голова ее шла кругом, она окуналась в глубокую бездну, где смешивались ее воспоминания, мечты и неуловимые мысли, которые, вальсируя, мчались мимо нее. Почему-то она думала о своей жизни, о том, что, хотя ей совсем немного лет, ничего не меняется. Течение реки несет ее, подчиняясь своей прихоти, а она плывет, плывет, и, кто знает, возможно, через лет десять, она откроет глаза, оглядится и ужаснется. Но то, что можно в шестнадцать, уже нельзя в тридцать. Руки ее опустятся, и она проживет спокойную, хорошую жизнь, в которой не будет места всему тому, о чем она мечтала, чего она боялась, но что, она надеялась, однажды все-таки сбудется. 

-2-

Подруга Жени немного беспокоилась, что та впадет в уныние по поводу несостоявшейся виртуальной любви, поэтому решила ее периодически тормошить. Уже на следующий день она набрала знакомый номер. Мама Жени ответила, что ее нет. Так повторялось в течение недели. Ее сотовый не отвечал.  Чтобы убедиться в том, что ее действительно нет, подруга пошла к ней домой. Жени не было. Из разговора с мамой стало ясно, что во время экзаменов она днями сидела дома, готовилась. Теперь же в свою комнату Женя приходила только спать. На все вопросы она отвечала, что гуляет с друзьями, наверстывает упущенное в сессию. Впрочем, вела себя Женя как обычно. (Никаких расширенных зрачков мама не заметила). В продолжение каникул Женя подруге так и не позвонила. Это ее немного обидело, но она понимала ее расстройство.

Они встретились через неделю.

Конечно, забитой Женю назвать было крайне сложно, она всегда была одета модно и аккуратно, у нее был какой-то свой неповторимый стиль: в основном - женственный, иногда - немного хулиганский. Но так, как Женя выглядела в то утро, она не выглядела никогда. Огненно-рыжие волосы до плеч (раньше светло-русые, никогда не знавшие краски), яркий, но не броский, макияж, стильные украшения в этническом стиле, яркий верх и расшитые джинсы. Она выглядела необычно, как-то по-особенному свежо. Ее одежда не напоминала наряды эстрадных исполнителей, Женя не была витриной какого-то бренда: ее одежда как будто была ее продолжением, неотделимой ее частью. Это даже было больше, чем стиль. Эта была полная гармония, слияния человеческого тела и одежды. Это не выглядело очередным номером программы “Пай-девочки меняют свой имидж”, когда единственное, что менялось,- это тряпки, которые они носили. Одежда Жени была настолько хорошо подобрана, что это можно было назвать искусством. Но больше всего поражало не то, что было снаружи, а то, что было внутри. Это был совершенно другой, незнакомый ее подруге человек. Она смотрела, двигалась, разговаривала, улыбалась совершенно не так, как прежде.

Она не говорила, почему не перезвонила, где была, как провела каникулы, и подруга решила, что она все расскажет тогда, когда захочет сама. Но Женя не торопилась, а загадок становилось все больше. Однажды к ним подошел очень симпатичный парень. И подруга сразу узнала в нем виртуального возлюбленного Жени. Единственное, что от нее услышала подруга, было: “Это - мой молодой человек”. Женя стала не то, чтобы скрытной, просто она стала абсолютно другой. Все, что оставалось подруге, это узнавать ее заново, как будто они не были никогда знакомы.

“Новый молодой человек” Жени был еще лучше, чем на фотографиях: высокий, стройный, с немного вьющимися волосами до плеч и выразительными глазами. На него надо было только смотреть: как он смотрит, как движется.  Если же он заговаривал, а особенно, если говорил о том, что ему интересно, то слушатель напоминал щенка из рекламы корма для собак, перед носом которого водили куском мяса. Но если кто-то из них двоих и напоминал врага (пусть даже маленького) кошачьего рода, то это была явно не Женя. С ним ее глаза сверкали ярче обычно, улыбка не сходила с ее губ, но в остальном она была спокойна, как тридцать два удава. Он же постоянно смотрел на нее, делал все, что она хотела, и выглядел так, словно считал, что ему крупно повезло, что такая девушка, как Женя, обратила на него внимание. Оказалось, что так и было.

-3-

Однажды вечером девушки сидели в кафе. Он скоро должен был подойти. Женя на все вопросы подруги о том, как ей удалось приворожить такого парня, только таинственно улыбалась, поэтому та решила получить информацию “из первых рук”. И девушка стала ждать удобного случая. Ждать пришлось не долго. Молодой человек пришел как раз в тот момент, когда Женя отошла. Не снимая одежды, он сел напротив. Подруга, не теряя времени, ненавязчиво навела на нужную тему.

Действительно, сначала он не воспринимал Женю всерьез. Просто милой внешности было недостаточно, чтобы его заинтересовать. Он понял, что Женя -  девушка не глупая, интересная, но, как ему показалось, немного зажатая, слишком серьезная. Но недели две назад она написала ему, что очень расстроена, так как собиралась пойти с подругой в клуб на выступление известной группы, а та из-за приезда гостей никак не может. (Подруга об этом, конечно, ничего не знала). Самое обидное, что совсем недешевые билеты были уже куплены. Как оказалось, это была его любимая группа. Он предложил пойти вместе. Она согласилась.

Он и понятия не имел, что Женя тоже обожала эту группу. Весь вечер они дуэтом подпевали вокалисту группы, танцевали и развлекались, как могли. Женя излучала столько энергии и жизнерадостности, что, глядя на нее, невозможно было устоять на месте. Симпатичный вокалист даже позвал ее на сцену, и две песни она танцевала там. Потом Женя вернулась в зал, и они веселились всю ночь. Она была неутомима и после окончания дискотеки, казалось, могла танцевать еще столько же. Он был покорен.

Тут вернулась Женя.

- А тут кое-кто тебя уже заждался,- сказал он и расстегнул куртку. Маленький рыженький котенок дремал в небольшом рюкзаке, догадливо одетом наоборот. Хитрый даритель, ничем не выдавший присутствия пушистого комочка, осторожно передал его хозяйке. Котенок сонливо открыл голубые глазки и, устроившись поудобнее,… нежно прижался к Жене и скоро уснул. Подруга могла только позавидовать такой идиллии. Вскоре она собралась и ушла под каким-то предлогом.

-4-

На улице шел дождь. Подруга надела капюшон, и, несмотря на погоду, не спеша, пошла. Сыро на улице, сыро внутри. Она была уверена, что поступила правильно, но сомнения плавали в ее голове. Сырая куртка покрывала сырую плоть. Нет, она ни о чем не жалеет. Кажется, что душа тоже промокла. Ведь Жене так этого хотелось. Внутри тихо. Что она была бы за подруга, если бы не помогла ей. Звонкий, чистый голос. “А кто тебя просил?”- сказал кто-то внутри. Поет пожилая женщина бомжеватого вида. “Нет, все правильно”,- успокоила себя она. Потрясающий голос. “Все будет хорошо”. Не здесь бы тебе петь. Женя счастлива, она так изменилась. Люди движутся в каком-то одном темпе, по-киношному медленно. Любовь ей на пользу. Звучит музыка. Он будет долго ее любить, очень долго. Это гармонь. Подруга улыбнулась. Она не нарушает тишины. Женя, конечно, увидит метку на руке. Как будто время замедлило ход. “Да она не придаст ей значения”,- она хорошо знала свою подругу, несмотря на все изменения, произошедшие в ней. Глаза смотрят, но не видят. Пусть верит, что добилась всего сама. Мысли сменяют друг друга без последствий.

И Женя верила. Она так никогда и не узнала, что означала татуировка на теле ее друга. Птица, пронзенная на лету, еще шестьсот лет назад стала меткой жертв Черных дев. Раз в три года они пополняли свои ряды. Для этого нужно было заслужить их уважение. Одним из самых сильных доказательств было любовное зелье.

Подруга Жени была действительно очень сильной ведьмой, она очень постаралась для нее. Даже слишком. Она сама не знала, что действие этого зелья безвременно. Молодой человек Жени не разлюбит ее никогда. Подруга была ведьмой, а не предсказательницей, поэтому она и не подозревала, что через четыре года тело Жени найдут у него в квартире. К этому времени она пролежит там около недели. На допросе он признается, что не смог допустить того, чтобы Женя от него ушла.

Есть ли та дорога, пройдя по которой, человек смог бы сказать самому себе: “Я счастлив”? Возможно ли счастье или это выдумка какого-нибудь пророка, сулящего его в обмен на принятие проповедуемой им религии? Есть ли счастье и, если есть, нужно ли пытаться его достичь? Ведь единственное, что есть у человека,- это его надежды. И если за той дверью, которую он мечтал открыть всю свою жизнь, ничего нет, то, что ему делать и куда идти?

Зажигалка

- Эй, придурки! Короли рока, черт возьми, завалите дуло! – Денис нетвердо стоял на столе, пытаясь переорать музыку и рев сборища разодетой, кто во что горазд, молодежи.

- Вано, приглуши! Ден толкает речь, - пронеслось по толпе, и музыка стала звучать значительно тише.

- Я обращаюсь ко всем засранцам, которые сегодня здесь. Вы не лучшие! Мы с вами в подметки не годимся Pink Floyd и Genesis! На нашем месте мог быть кто угодно, - народ вокруг притих, недоуменно переглядываясь. – Но господин Случай выбрал нас! И раз уж мы ему приглянулись, мы своего не упустим! За нас, уроды!

-За нас!!!- дружный гул поднялся со всех сторон, и ди-джей снова добавил звук. Угарное веселье продолжалось, и только наутро кто-то обнаружил свалившегося сразу же после своей речи короля рока под столом.

Морщинки вокруг глаз засмеялись, а потом снова расправились. У глаз напротив морщинок было еще больше, поэтому, когда они заулыбались, глаза напомнили два солнца с лучами.

- Да, ты был еще тот фрукт. Сколько раз я хотел отменять концерт, но в самый последний момент ты всегда приходил, - пепел слетел в пепельницу, и пальцы продолжали уже не так весело:

- Если честно, Денис, я думал, ты сгоришь, лет пять еще побесишься, а потом конец. Я видел многих таких, как ты: молодые, энергичные парни, но дай им только понюхать деньги, они начинают звездить, спиваются, или так обколются, что ничего уже не соображают. Никому нет до них дела. Скатился? Ну и что! Таких, как ты много, только помани – и толпы фанатов вопят от радости при виде нового кумира. Еще немного, я чувствовал, и ты готов. Но ты меня удивил. Видно ты не зря платишь своему ангелу-хранителю.

- Это точно, - свет лампы освещал немолодое, но еще красивое лицо с глазами, в которых бегал не по возрасту задорный огонек.

- Ты не такой как все, - продолжали лучи. – Я заметил это еще тогда, в том убогом клубе, где увидел тебя и ребят. С ними наши пути разошлись, но в тебе я не ошибся. Я, как собака, у меня нюх на людей, из которых выйдет толк.

- Такие комплименты не с проста,- огонек остановился, вглядываясь в морщинки, собравшиеся на лбу, явно не довольные, что их замысел разгадан.

- Что? Становлюсь предсказуемым?

- Нет, просто мы слишком долго знаем друг друга.

- Да, ты прав. Короче говоря: есть один хороший голос. Стоящее дело.

- Поздравляю, а в чем моя задача?

- Ты займешься этим.

- Я?

- Да. Знаю, пишешь альбом. Но немного ли тебе? Тридцать лет ты – номер один. Твоя слава уже с тобой. Займись этим. Только выиграешь.

- Не знаю, Саныч.

- Я знаю.

- Завтра она придет.

- Она?

- Да, это девчонка. Не бойся. Я редко ошибаюсь.

- Я не сомневаюсь…

- Ты чего?

Денис Романович напряженно сидел, вслушиваясь.

- Денис, случилось что?

- Эта песня… - по помещению ресторана расплескал свои звуки чей-то звонкий голос. - Помнишь, когда мы начинали, пела Зажигалка?

- Может быть, давно это было. А что? Стоит вспомнить?

- Нет…. Так когда говоришь встреча?

Короткие черные волосы приклеились к щекам. Хрупкая девочка с потрясающим голосом, закрыв глаза, пела старую песню о любви, слова которой все знали наизусть. Но что-то в этой песне было для нее такое, что по щекам девушки текли слезы.

Денис Романович уже раз шесть слышал, как она поет эту песню, но каждый раз он садился на край стула и слушал ее, как будто впервые.

- Ну? – раздалось за спиной.

- Ничего, Саныч.

- Ах, ты бесстыжий, - лучики снова окружили глаза.

- Какой процент берешь?- лучи напротив не отставали.

- Фу, какой ты деловой,- морщины на лбу были недовольны. – Сколько лет мы друг друга знаем…

- Ну?

- Ну, ну? Пятнадцать, - проворчал старик.

- Не плохо.

- Ты думал, - усмехнулся Саныч.

- Десять.

- Двенадцать.

- Договорились, - Денис Романович протянул руку.

- Засранец, - рукопожатие.

- И тебя туда же.

- Ладно, я пошел, ты как?

- Я еще побуду.

- Ну, будь здоров.

- Ты тоже.

Саныч ушел.

Короткие черные волосы ничем не напоминали те кудрявые светлые. Дело было не в волосах.

- Кто включил эту муть с утра? – на кухне появилось заспанное лицо Дениса.

- От нашей меня уже тошнит, - ответил Влад.

- Что на завтрак? – спросил Денис, повиснув на дверце холодильника.

- Что есть, то твое, только советую поторопиться до прихода Илюхи.

- А где он?

- Уже в ванне.

- Ладно, стой на шухере, я щас, - на столе появилась пара яиц и колбаса.

- Опять яичница? – уныло поник Влад.

- Кто-то хочет показать свои кулинарные способности?

- Нет уж, спасибо.

- Другой разговор. А она ничего,- на экране телевизора мелькало симпатичное личико.

- Да. Она будет сегодня петь в клубе. Есть шанс познакомиться.

- А как известно,…

- Смеется тот, кто приходит вовремя, - сказал Илюха, появляясь на кухне.

В клубе в тот вечер действительно выступала Зажигалка. На сцене эта смешная девчонка появилась недавно, но она не зря получила свой псевдоним. Когда она выходила на сцену, публика была ее. Небольшого роста, она не смотрелась карликом, когда стояла рядом с высокими артистами. Около нее сила тяжести как будто возрастала, потому что высокие начинали сутулиться. От нее шла такая потрясающая энергетика, что людей тянуло к ней, стоило им ее увидеть хоть раз.

Как всегда, она не вышла, а выбежала на сцену. Зал сдался без боя. Она пела, питая публику своим зарядом, и вдруг ее голос перестал звучать. Она лежала на полу. Маленькая, худенькая. Все замерли. Словно беспомощные дети, зрители смотрели на это тельце, не зная, что им делать.

Кто-то вызвал “скорую”. Но единственное, что они могли, это довести ее до морга. Она была мертва. Бензин закончился в Зажигалке. Огня больше не было, и жизнь выкинула ее, как что-то ненужное.

Денис не успел с ней познакомиться, но именно она помогла ему понять кое-что важное: выигрывает не только тот, кто приходит вовремя, но и тот, кто вовремя уходит. И он ушел, ушел от угарной жизни, у которой есть начало, но никто не знает, как ее закончить.

У меня сегодня был прекрасный день, так что захотелось сделать для своих читателей что-нибудь приятное. В честь 1 сентября и для двух более активных пользователей, один из которых оставил свой комментарий, а другой проголосовал, я решила порадовать вас новым произведением.  Оно также входит в мою книгу "Рай не нужен".

With you

Стадион умолк в ожидании. Килотонны света взорвали вечернюю темноту, и музыкальный рев раздавил поток кричащей толпы. Еще один световой разряд – и стадион взревел. На сцене появился Майк. В тот день многих угомонил обморок, а ссадины покрыли разноцветными татуировками. Но разочарованных не было.

Волнистые светлые волосы до плеч, массивные кольца на тонких пальцах, чуть хрипловатый голос. Это был Майк. Некоторые обвиняли его в нетрадиционной ориентации, другие говорили, что он изменил року. Его это, литературно выражаясь, не волновало. Восторги фанаток его тоже мало беспокоили. Была только одна женщина, которая заводила его без сбоев уже шесть лет. Эту женщину звали Кариной, и это было имя. Она была гипермодным дизайнером, но для Майка она была еще и стилистом. Впрочем, на этом она и Майк не остановились.

Шесть лет отношений с одной женщиной для музыканта - нереальное удовольствие, но Майк мог его себе позволить. Как ни старались папарацци, его так ни разу не застали с другой.

Сами по себе они были просто неординарными, скандальными и очень привлекательными представителями богемы. Вместе они взрывали этот мир ко всем чертям. За всю историю их романа они ни разу не были замечены за выяснениями отношений или даже микроскопическими ссорами.

Они были слишком разными, чтобы быть вместе. Может, поэтому они и держались. Она – жгучая брюнетка. Он - блондин. Она выставляла свои работы на закрытых подиумах, он - исключительно на стадионах. И это не мешало им помногу часов оставаться один на один. Эта парочка не умела соглашаться друг с другом, но никогда не ссорилась.

Единственная, кто пыталась вторгнуться на их территорию, была бывшая подружка Майка – Мартина, ведущая не слишком популярного шоу на телевидении. Она заявила, что Карина – ведьма, и приворожила его. Вместо комментариев парочка надела костюмы колдуна и ведьмы собственного дизайна и появилась в них на очередной вечеринке. Карина умела создавать модные вещи, поэтому коллекция, которую она выпустила в том же духе, раскупилась с бешеной скоростью. Никто особенно не интересовался отчаянными попытками Мартины вернуть бывшего возлюбленного. Но однажды ее нашли мертвой в собственном доме. Следствие установило, что произошло убийство. Под подозрением в том числе оказались Карина и Майк.

Был день рождения Майка, и Карина к нему подготовилась. Надев обычную для сцены одежду Майка, она с несколькими горячими девушками делала непристойные движения под одну из его известных песен. Они оба были худощавыми и высокими, поэтому, если не приглядываться, Карина была вылитый Майк. Увидя все это безобразие, он так захохотал, что облился коктелем, который держал в руке. Когда представление было окончено, он подошел к Карине, одетой в его костюм, и совершенно серьезно заявил:

- Это было полное…, - он замялся, подбирая слово помягче, - ….

- Конечно, детка, - улыбнувшись, перебила его Карина, - в жизни ты гораздо хуже. С днем рождения! Я рада, что тебе понравилось, - сказала она, скосив глаза на его мокрые штаны.

Майк недовольно повернулся к ней спиной, и тут же наткнулся на граждан с удостоверениями. Это было неожиданно.

- Представители власти на мой день рождения, - заулыбался он, - вы меня балуете. Хотите присоединиться к веселью?

Следователь менялся в лице в обратной зависимости от настроения Майка. Белокурый красавчик чувствовал себя так, как будто был в кругу семьи, доброжелательно смотрел на окружающих и постоянно отпускал невинные шуточки. Карина иногда на него посматривала и, не сдерживаясь, посмеивалась. Следователя это явно не устраивало, и он медленно приходил в состояние легкого бешенства. Внезапно его очередной вопрос прервали. В комнату вошел его коллега и …Мартина. Это был шок. Но Майк владел собой так, что со стороны можно было предположить, что он ждал этого.

- Смотрите, - невозмутимо произнес именинник, - в мой день рождения даже мертвые воскресают.

Это его и погубило.

- Я не мертвая, Майк, - медленно произнесла девушка. – Хотела, наконец, чтобы ты понял, что я значу для тебя, но не получилось.

- Ничего страшного, - тряхнула головой Карина, - можешь попробовать еще раз. Только лучше по-настоящему.

Это погубило ее.

- Ты знаешь, Мартина, - сказал Майк, - а я уже давно понял, что ты значишь для меня. Я безумно в тебя влюблен, просто я – стеснительный, и скрываюсь. Карина подтвердит.

- Она же тварь, Майк! - заорала Мартина. Она уже не владела собой

- Ну и что? – спросил он, внимательно ее разглядывая.

- А вот что! – выкрикнула она, и в ее руке появился пистолет.

Карине, похоже, было не слишком интересно на нее смотреть, поэтому она сидела  к ней спиной. Мартина выстрелила.

- Ранение очень серьезное, - внушительно говорил молодой врач, стараясь донести информацию до Майка.

- Понимаю, - кивнул он.

Казалось, он совсем не нервничал. Врач подумал, что это шок, и стал говорить еще отчетливее.

- При правильном лечении она выживет. Сейчас она в тяжелом состоянии, но сможет справиться, если постарается. Но ходить, - врач сделал паузу, - она вряд ли будет.

Майк снова кивнул.

- Это все?

- Да, - недоуменно ответил врач, готовясь к совершенно другой реакции.

- К ней можно?

- Да, только недолго.

Карина была очень эффектной девушкой. У нее была отличная фигура, прекрасная кожа, но самым красивым было лицо. Тонкое, нежное, с большими глазами и чуть надломленными бровями. Красивая форма губ дополняла это привлекательное сочетание. Яркая, молодая, полная жизни и прикованная к постели. Майк знал, что это значило для Карины … и для него самого.

Он подошел к ее кровати. Карина смотрела перед собой, не мигая.

- Пришел проститься, - прошептал Майк. Его глаза блестели.

Карина перевела взгляд на него.

- А песни, сцена?

- Ну и что?

- Ты можешь….

- Не могу, - оборвал ее Майк и отвернулся.

- Не сердись? – как-то по-детски спросила Карина.

- И ты, - сказал Майк, смотря в сторону.

- Мы с тобой – странные люди, да? – улыбнувшись сквозь слезы, сказала Карина.

- Ни чуть.

Майк поцеловал ее в губы и вышел.

Он выехал на шоссе и помчался, быстро набирая скорость. Сосредоточенный и бледный, он впился взглядом в приближающийся край эстакады. Майк нажал на газ, и машина рванула. В последнюю секунду он увидел перед собой ее лицо. “В последний раз”, - мелькнула мысль и молнией пронзила его мозг. Изо всех сил он вдавил педаль тормоза в пол. Раздался страшный визг тормозов. Машина пролетела по инерции несколько метров и остановилась у самого края. Майк откинулся на спинку кресла. Страха не было. Была жуткая боль и пустота. Он понял, что не может сделать это первым.